Политика » Украинский бомонд » 

«Деофшоризация»: шестое «де» Порошенко

«Деофшоризация»: шестое «де» Порошенко

После утечки «панамских документов» президент Порошенко заявил, что будет инициировать реформу, которая позволит исключить использование офшорных компаний в Украине. Этот шаг СМИ назвали планом «деофшоризации».

«Я планирую представить серьезные реформы, которые могут сделать невозможным использование офшорных компаний и офшорных счетов в Украине. Это будет следующим серьезным шагом в моей программе реформ», — заявил президент Порошенко, — пишет BBC.

Он подчеркнул, что компания, которая была создана в офшорной зоне, о существовании которой и связи с Петром Порошенко стало известно после утечки материалов Mossack Fonseca, была создана исключительно для передачи его бизнеса в управление международному инвестиционному банку, а не для уклонения от уплаты налогов.

Год назад, после конфликта вокруг «Укрнафты» и отставки главы Днепропетровской ОГА Игоря Коломойского, Петр Порошенко заявил о курсе на «деолигархизацию».

«Ключевая позиция, с которой я сейчас выхожу – деолигархизация страны», — заявил в конце марта 2015 президент.

Далее он сам, а также представители его администрации, депутаты и чиновники пытались объяснить, в чем она будет заключаться. Среди них был и глава президентской администрации Борис Ложкин, который во время встречи с журналистами в начале апреля пояснил, что «олигархия как основа экономической и политической жизни страны должна прекратить свое существование».

Он также причислил деолигархизацию к ряду других реформ, которые обозначил как первоочередные и условно назвал этот процесс «пять «де»: дерегуляция, децентрализация, детенизация, демонополизация и деолигархизация.

ВВС Украина поинтересовалась у экспертов, какие из объявленных год назад «де», удалось осуществить, а также насколько реально воплотить в жизнь условное «шестое «де» — деофшоризацию.

Где 5 «де»?

Владимир Дубровский, старший экономист Центра социально-экономических исследований CASE-Украина:

В старых словарях вы не найдете слова «олигарх». Там есть «олигархия», то есть власть немногих. В этом смысле у нас деолигархизация состоялась на Майдане. У нас уже, наверное, не может быть власти нескольких человек.

«Олигарх» — постсоветский неологизм, означающий «предпринимателя», который «зарабатывает» не на честном рынке, а с помощью своих связей с властями. Для олигарха работает схема «власть-деньги-власть +» или «деньги-власть-деньги +». В этом смысле у нас ничего особо не изменилось. Можно сказать, что у нас несколько уменьшилась власть олигархов, но о деолигархизации говорить рано, тем более учитывая историю с Кононенко.

Демонополизация очень сильно связана с олигархами, потому что они держатся на монополии. Если нет конкуренции, то нет и сверхприбылей, а с нормальными доходами они работать не привыкли. И здесь, к сожалению, я не могу привести пример ни одного случая прогресса. Но справедливости ради, стоит добавить, что демонополизация, неверное, является наиболее сложной из всех существующих задач. Если при дерегуляции государству достаточно всего лишь отказаться от чего-то, то для демонополизации необходимо очень активно вмешиваться, и вмешиваться в деятельность олигархов.

Что касается дерегуляции, то определенные сдвиги есть, хоть и не такие сногсшибательные, как нам хотелось бы. От «регуляционной гильойтины» пришлось отказаться, и, не в последнюю очередь, из-за того, что против этого выступили наши европейские партнеры. Они не понимают, что степень зарегулированности, которая существует в ЕС, не сработает в Украине, потому что у нас (эти регуляции) только создают коррупционные возможности. Получилось так, что на пути дерегуляции отчасти встала наша евроинтеграция.

Детенезацию я бы вообще связывал с деофшоризацией. Просто сейчас благодаря Panama leaks стали говорить именно об офшорах. Но «тень» — это широкое понятие, и офшоры — только часть этой «тени». Стоит напомнить, что у нас почему-то «тенезацию» больше связывают с малым и средним бизнесом. Почему-то считается, что большой бизнес — весь на свету. Поэтому начинаются нападения на упрощенную систему налогообложения, при том, что упрощенная система — именно та часть малого бизнеса, которая не в «тени».

На самом деле у нас, в отличие от развитых стран, большая часть экономики сконцентрирована на нескольких десятках, даже не сотнях, крупных предприятий. И эти крупные предприятия скрывают часть или все свои доходы за счет взаимодействия с офшорными компаниями.

Посредством офшоров решается и вопрос собственности, — чтобы юридически прикрыться. Это делается не для того, чтобы избежать нашей налоговой, а для того, чтобы избежать наших судов. То есть, для детенизации и деофшоризации необходима прежде всего реформа судебных и правоохранительных органов, и налоговая реформа, которая не столько снизит налоги, сколько сделает их предсказуемыми и менее вредоносными для бизнеса.

Светлана Михайловская, заместитель директора по развитию бизнеса Европейской Бизнес Ассоциации:

www.eba.com.ua

Бизнес, безусловно, ощущает эффект от определенных сдвигов в разрезе дерегуляционных процессов. Кроме того, свидетельством дерегуляции также стал прогресс Украины в рейтинге легкости ведения бизнеса, который определяет Всемирный банк, за счет упрощения процедуры получения удостоверения плательщика НДС и регистрации нового бизнеса.

В то же время, несмотря на снижение налоговых ставок, масштабной детенизации, к сожалению, так и не произошло. Незначительное снижение ставок не стало мотивацией для серого бизнеса легализовать свою операционную деятельность. Объективные стимулы для выхода из тени пока так и не былы введены, несмотря на недавние заявления Государственной фискальной службы по увеличению собранных налогов в бюджет.

Олигархия также остается еще одной из реалий нашего общества. Ведь мы продолжаем наблюдать за удержанием и концентрацией определенных бизнес-объектов в руках олигархических групп, что в свою очередь нивелирует принципы свободной конкуренции на рынке.

Успехом в сфере демонополизации бизнес-сообщество считает долгожданную отмену государственной коррупционной монополии в сфере обращения с отходами ГП «Укрэкоресурсы». Также следует отметить определенные позитивные преобразования, которые в последнее время инициирует Антимонопольный комитет Украины.

Недавний «офшорный скандал» четко определяет ситуацию с деофшоризацией. Законодательству в сфере трансфертного ценообразования и обязанности раскрытия структуры собственности и конечного бенифециара недостает механизмов реализации и привлечения к ответственности нарушителей.

В целом стоит отметить, что даже положительные сдвиги по некоторым направлениям не так заметны и значимы на фоне общей негативной макроэкономической картины: с коррупцией, валютными ограничениями и невозможностью выплаты дивидендов иностранным инвесторам, и, конечно, проявлениями политической нестабильности.

Василий Поворозник, старший экономист Международного центра перспективных исследований:

www.icps.com.ua

В вопросе демонополизации и деолигархизации вряд ли что-то изменилось. Если понимать под деолигархизацией уменьшение влияния бизнеса на власть, то скандал с Кононенко полностью нивелирует все заявления президента, главы его администрации и команды о деолигархиазции. Что касается демонополизации, то я не сказал бы, что где-то повысился уровень конкуренции, поэтому особых достижений здесь я не вижу.

Если говорить о достижениях, то можно более-менее говорить о дерегуляции. Как стояла проблема? В Украине системное регулирование унаследовано с советских времен. Затем появилось еще и чрезмерное регулирование во времена независимости. И эта крайне запутанная система является источником коррупции, получением ренты госслужащими благодаря должностным злоупотреблениям. Наша задача — перейти на другую, европейскую систему регулирования. Нам как будто нужно сделать прыжок из одного мира — в другой. А это огромный пласт работы. И часть этой работы была выполнена в прошлом году. Но изменения происходили ad hoc, они не имели системного характера. Достаточно часто изменения происходили из-за того, что кто-то из производителей «достучался» до правительства, объяснил насколько критической является ситуация.

Относительно децентрализации — особых изменений нет. Или я бы оценивал изменения, проведенные Минфином и Верховной Радой, как недостаточные. На практике получается так, что местные бюджеты все равно зависят от центрального.

Чтобы делать детенизацию, следует понимать, почему люди уходят в тень. Потому что быть легальным — дорого, а быть нелегальным — дешевле. То есть цена легальности значительно выше, чем цена нелегальности. Это вопрос и регулирования, и налоговой системы, а также возможности неуплаты налогов законно или условно-законно. У нас оплатить взятки дешевле, чем придерживаться законных процедур. Есть еще коррумпированные судьи и отсутствие механизма «инфорсмента» — принуждения к исполнению законов, отсутствия неизбежности наказания.

Это связано с деофшоризацией. Потому что когда речь идет о разрешении спора, делать это в британском суде более надежно, чем в нашем, когда решение суда часто зависит от номинала чемодана с наличными, занесенного помощнику судьи.

Полностью запретить использование офшоров вряд ли удастся, и вряд ли это целесообразно. Потому что офшор — это инструмент, используемый во всем мире, и не только для ухода от налогообложения. Даже президент Порошенко использовал офшор для структурирования бизнес-активов, что, собственно, и делают крупные компании.

Офшоры используются благотворительными организациями, в случае наследования крупных состояний. Можно использовать для сокрытия легальных доходов или для сокрытия доходов, полученных преступным путем.

Можно было бы говорить не о деофшоризации, а о частичном возвращении капиталов, об амнистии капитала, чтобы вернуть средства, выведенные из Украины через офшоры. Надо говорить не о запрете офшоров, а о том, чтобы создать такие условия для бизнеса, чтобы у резидентов не возникало желания выводить деньги из страны. Этот вопрос касается налоговой системы, инвестиционного климата.

Можно также говорить о более жестком контроле за использованием офшоров в схемах ухода от налогообложения. Некоторые шаги в этом направлении, связанные с трансфертным ценообразованием, уже сделаны.

Сергей Фурса, специалист отдела продаж долговых ценных бумаг инвестиционной компании Dragon Capital:

Децентрализация в бюджетном плане действительно состоялась, и регионы сейчас получают действительно больше средств. Наверное, это в дальнейшем должно сопровождаться последующей децентрализацией, политической, но уже сейчас можно говорить, что это выполнено частично. Замечания о том, как используются эти средства, будут всегда, но главное, что эти средства поступают, и те города, которые подходят к вопросу ответственно, где коррупция меньше, там наблюдаются значительные результаты.

Демонополизация вообще не состоялась.

Дерегуляция — достаточно быстрый процесс, и было сделано достаточно много, особенно в аграрном секторе. Но это было сделано министерством экономики. Конечно, (с дерегуляцией) еще работать и работать. К сожалению, не смогли ввести «дерегуляционную гильотину», но это оказалось невозможным ввиду нашего соглашения об ассоциации с ЕС, поэтому проблема больше в Европе. В Европе достаточно зарегулированы все процессы, а мы взяли на себя определенные обязательства.

Почти ничего не произошло с детенизацией, некоторые процессы, возможно, начинаются сейчас, когда ЕСВ (единый социальный взнос. —Ред.) был уменьшен в два раза, но процесс идет очень медленно и слабо.

Что касается деолигархизации, можно сказать, что некоторое снижение влияния олигархов существует, влияние не так велико, как было. В то же время нельзя говорить, что это является результатом какой-то взвешенной политики, потому что политика того же президента порождает новых «минигархов», которые планируют стать большими олигархами. Уверенно говорить, что это государственный процесс, а не борьба между определенными группами, пока нельзя.

Что касается деофшоризации, если даже такая компания как Google использует офшоры, вряд ли можно говорить о том, что в Украине резко прекратят использовать офшоры. Но в этом направлении следует сделать другое, потому что существуют определенные причины, почему все в офшорах. Необходимо бороться с этими причинами, и воплощать реформы, которые не то чтобы сделали использование офшоров невозможным, но сделали бы их использование не таким нужным.

Во-первых, это либерализация валютного рынка. Это — задача для Нацбанка, и не только. Поскольку (существующие правила. — Ред.) делают любое прямое участие в событиях за рубежом фактически невозможным, что заставляет людей искать непрямые пути.

И второе — это судебная реформа. Что выталкивает людей в офшоры? То, что все боятся держать собственность в Украине.

Сюжет дня

Парнерская программа

Голосование

Могут ли высокие тарифы на коммунальные услуги привести к социальным бунтам в Украине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
 `