Политика

Три года с начала Майдана: сценарии грядущих перемен

Три года с начала Майдана: сценарии грядущих перемен

Нынешнее положение дел в стране является переходным. Перемены неизбежны. Как и в каком направлении они могут произойти, анализирует Страна.

Ноябрь. Центр Киева. Перекрытые улицы. Огромное количество спецназа в полной экипировке. Представители спецслужб, заявляющие о реализации иностранной державой плана по дестабилизации ситуации в стране через акции протеста, тревожные ожидания марша националистов…

Это не съемки сериала о ноябре 2013 года. Это 2016 год. Трехлетие начала Евромайдана. Или, в официальной трактовке – «Революции Достоинства».

Много всего утекло с тех пор. И воды, и крови. Слез и надежд. Рушились моральные авторитеты. В «агенты Кремля» записывают целые когорты отцов и сынов революции. Начиная от президента Порошенко и заканчивая Сергеем Лещенко и Мустафой Найемом, с которых, собственно, Евромайдан и начался.

И сейчас в воздухе вновь витает ощущение того, что все происходящее вокруг – ненадолго. И вскоре что-то должно случиться, что полностью все в стране поменяет. Во-многом такие чувства возникают от усталости и раздражения, охвативших самые разные слои украинского общества. И тех, кто три года назад был против Майдана, и тех, кто его поддержал всем сердцем. И тех, кто за мир с Россией, и тех, кто за войну до победного конца. У каждого свой набор претензий, но каждый говорит себе: «когда-то ж это все должно закончится».

Впрочем, даже если абстрагироваться от эмоций, а проанализировать ситуацию хладнокровно, мы увидим, что Украина сейчас действительно находится в некоей промежуточной точке. Из которой она может качнутся в одну или другую сторону.

Главная причина – те проблемы, которые привели к событиям трехлетней давности, до сих пор не решены. Украина по-прежнему застыла в выборе стратегического пути развития государства. Но этот выбор, рано или поздно, нужно будет делать.

Каким он может быть – в анализе «Страны».

Феномен Порошенко

До 2013 года по геополитическим понятиям Украина была «ничейной землей». Украина, вопреки многим прогнозам, не стала частью интеграционных проектов России. Но и по пути евроинтегрированных стран Восточной Европы не пошла. Ключевую роль в управлении государством играли не внешние, а местные структуры – представители крупного национального капитала (олигархи), связанные с ними политики и силовики. Украина проводила так называемую многовекторную политику, балансируя между Россией и Европой, но не давая ни первой, ни второй, приобрести контрольный пакет влияния. «Техас должны грабить техасцы». Так было при Кучме, так было (по большому счету) во времена междуусобиц периода правления Ющенко. Так было и при Януковиче.

Такой расклад сил все более раздражал и Запад, и Россию. Лихо закрученная Януковичем интрига с подписанием Соглашения об ассоциации с ЕС, при помощи которой он хотел выбить крупные преференции и у Москвы, и у Брюсселя, предельно накалило обстановку. Неожиданный отказ от подписания Соглашения, стал сигналом к началу битвы, в которую включились многочисленные силы внутри страны, недовольные правлением Януковича и его Семьи.

Януковича свергли, Украина погрузилась в кризис и войну. И, казалось бы, окончательно сделала свой геополитический выбор.

Но, в реальности, сделала его лишь на словах.

Удивительный феномен нынешней власти во главе с Петром Порошенко заключается в том, что она пытается продолжать политику прежних президентов Украины. «Техас должны грабить техасцы». То есть, оставить полный контроль за ситуацией в стране за собой (в первую очередь – в плане перераспределения финансовых потоков).

Но при этом, повторимся, в стране идет война, страна критически зависит от внешней помощи, отношения с крупнейшим соседом – Россией находятся на грани полного разрыва. Уровень жизни народа катастрофически упал. Из-за военной и политической стабильности в страну не идут инвестиции, закрыты внешние кредитные рынки (кроме политически связанных кредитов МВФ и размещения гособлигаций под гарантии США). Власть не пользуется доверием во всех слоях общества. В Украине огромное количество неучтенного оружия. Есть целые вооруженные группировки, которые не подчиняются официальным силовым структурам.

Совокупность этих факторов буквально с первого дня порождало прогнозы, что так долго продолжаться не может. И система постмайданной власти должна вот вот рухнуть, сменившись на нечто более крепкое и стабильное. Но, тем не менее, она держится уже три года, много раз посрамив тех, кто прогнозировал ей скорый крах.

Во-многом это заслуга Петра Порошенко, который оказался очень умным и хитрым политиком, мастером маневров, разводов и игры на мизере.

Именно те качества, которые считаются его слабостью (нерешительность, непоследовательность, половинчатость, изворотливость, беспринципность) является источником выживания нынешней украинской власти.

Политика «90 градусов» прослеживается во всем.

Так, возобновив боевые действия на Донбассе 1 июля 2014 года, Порошенко уже через 2 месяца понял, что украинская армия оказалась на грани разгрома и очень быстро пошел на минские соглашения.

Однако, и выполнять их не стал, полагая, что выборы на Донбассе, предоставление особого статуса, приведут к его личному политическому краху.

Но, с другой стороны, и из перемирия не выходит, продолжая бесконечные переговоры в минском и нормандском форматах.

В итоге, на фронте сложилась комфортная для власти ситуация, когда полномасштабной войны, угрожающей крупными потерями людей и территорий нет, но какая-то война все-таки есть. Ее можно постоянно показывать по телевизору и рассказывать нации, что враг у ворот, поэтому тот, кто критикует ход дел в стране – агент врага.

Бонусом к этому является возможность зарабатывать на контрабанде, на товарных потоках через линию разграничения и на увеличения финансировании силовых структур.

К слову, полномасштабную войну украинская власть также не желает, так как это создает риск военного разгрома с труднопредсказуемыми последствиями. Поэтому, например, если завтра у Запада концепция резко поменяется и Киев призовут идти в наступление на Донецк и Луганск, можно не сомневаться, что Порошенко и Ко будут уворачиваться от выполнения этого приказа, также изобретательно, как сейчас они уворачивается от требований Запада провести выборов на Донбассе.

Идем далее. Россию объявили страной-агрессором (ответив на запрос промайдановского электората «надо же что-то делать!»), но отношения с ней не разрывают, потому что надо же и деньги зарабатывать и связи экономические все еще имеются.

С одной стороны, власть ведет отжим бизнеса по всей стране, с другой стороны – крупнейшие олигархические группы пока сильно не трогают. Им оставляют довольно обширное поле для деятельности и ареал политического влияния. Поэтому владельцы телеканалов десять раз подумают прежде чем поддерживать акции протеста, также как они поддерживали в свое время Майдан.

С одной стороны, страна критически зависит от помощи Запада и власть постоянно вынуждена соизмерять свои шаги с требованиями кредиторов. С другой стороны, то, что власти не нравится делать, она и не делает. Например, не хотелось аграрному лобби в Раде вводить куплю-продажу земли, ее и не ввели, несмотря на все требования МВФ. Несмотря на грозные намеки Запада, Порошенко и правящая коалиция продолжает управлять страной по принципу дерибана финансовых потоков и им не особо важно, что об этом пишет западная пресса.

Фактор войны и России пока позволяет Порошенко уговаривать Запад продолжать помощь, несмотря на то, что далеко не все из обещанного он делает. Мол, «я бы с радостью, но вы смотрите какая ситуация в стране, не дай бог все в разнос пойдет, а если вы нас бросите, то через неделю в Киеве будут уже русские танки». И пока, судя по выданному в сентябре очередному траншу МВФ, такая политика срабатывает, хотя, конечно, с каждым месяцем уговаривать все тяжелее и тяжелее.

В некоторых сферах власти все-таки вынуждены идти на компромисс с Западом. В результате появляются такие причудливые явления как «антикоррупционная вертикаль власти». Имеются в виду НАБУ, специализированная антикоррупционная прокуратура, а в скором будущем хотят создать еще и антикоррупционный суд (по крайней мере на этом настаивают американцы). Таким образом, эти структуры, на которые оказывает значительное влияние Запад, смогут решать судьбу любого гражданина на каждом из этапов – от задержания по какому-либо обвинению и до приговора суда. А заодно и прослушивать его разговоры. То есть Запад пытается создать некую систему, которая, в отличие от традиционных силовых структур, не будет связана с местной элитой.

Но это в теории, а на практике власти всеми силами блокируют деятельность НАБУ и САП, из-за чего эффективность их работы, прямо скажем, не очень высока.

Примерно та же ситуация и с е-декларированием. Ради получения сентябрьского миллиарда от МВД и гарантий США еще на миллиард, власти нехотя пошли на внедрение системы е-декларирования. Однако, на практике попытаются использовать это в своих интересах — для выборочного шантажа уголовными делами чиновников, нардепов и судей.

В целом, Порошенко и правящая коалиция хоть и декларируют прозападный курс, но любую силу, которая пытается напрямую апеллировать к Западу, информационно уничтожают. Превращен в шута Саакашвили, а Лещенко и прочих еврооптимистов представляют как нечто среднее между квартирными аферистами и рукой Москвы.

С одной стороны, власти не могут до конца побороть добровольческое движение и восстановить монополию на насилие, с другой – разлагают праворадикалов изнутри, прививая им имидж провокаторов и агентов Кремля, стравливая между собой, отдельных представителей подкупая, а некоторых – убивая (как, например, экс-разведчика Правого сектора Лесника) или отправляя в тюрьму.

С одной стороны, власти ведут националистическую пропаганду, запустили процесс декоммунизации и украинизации. С другой стороны, пока не решаются переходить грань и полностью лишить политический юго-восток влияния на процессы в государстве. В Раде заседает Оппозиционный блок. У его руководителей пока не отбирают телеканалы. Оппозиционерам позволяют выигрывать в ряде регионов на выборах. В Харькове по-прежнему сидит Кернес. Несмотря на все разговоры о создании поместной церкви, этот процесс не сильно форсируется, а Крестный ход УПЦ летом этого года власти были вынуждены пустить в Киев и обеспечили ему охрану.

Важным фактором, который поддерживает стабильность режима, является падение интереса и Запада, и России к происходящему в Украине. Запад разочарован и устал от украинских проблем. Существование коррумпированного режима в Киеве хоть и не соответствует представлениям США и ЕС о прекрасном, но, тем не менее, не побуждает США и ЕС предпринимать какие-то жесткие меры против украинской власти. По крайней мере пока.

Также и Россия. Разочаровавшись в попытках поднять на восстание весь юго-восток, активно лоббируя реинтеграцию сепаратистских республик в Украину с особым статусом, чтоб «закрыть» вопросы с Западом, Москва не ведет какой-то активной политики внутри Украины. План «Шатун» — это плод болезненного воображения провластных украинских политтехнологов. Реальная же политика России внутри Украины бесконечно далека сейчас от таких масштабов.

Максимум на что способен российской госаппарат, работающий на украинском направлении – это подкуп депутатов областных советов, которые принимают ничего не значащие заявления о договорных отношениях с центром и о выборности губернаторов.

В целом в Москве наблюдается усталость от украинских проблем и там все в большей степени занимают выжидательную, а не проактивную позицию.

Промежуточное состояние

Но даже с учетом сверхчеловеческой способности Порошенко к политическим маневрам в сложнейших условиях, у этой истории есть предел.

Военные историки считают кампанию Наполеона Бонапарта в 1814 году, когда война шла уже на территории Франции, гениальной с тактической точки зрения. Но стратегически война была уже проиграна и отдельные победы могли лишь отсрочить катастрофу, но не предотвратить ее. Баланс сил и ресурсов к тому времени был уже совершенно несопоставим.

Точно также и нынешняя система власти в Украине упирается в ресурсные ограничения.

Для стран Восточной Европы, к которым принадлежит Украина, есть несколько понятных схем жизни. Можно жить как новые члены ЕС – интегрируясь в Европу, открывая полностью свой рынок для западного бизнеса, который, со временем, и занимает командные высоты в экономике.

Есть схема жизни Белоруссии – интеграция с Россией.

Есть схема жизни Кучмы и Януковича – пытаться выстраивать многовекторную политику, поддерживая ровные отношения и с Западом, и с Россией, балансируя между ними, при этом сохраняя за собой контроль за ситуацией в стране.

Нынешняя политика Порошенко пытается копировать схему жизни Кучмы и Януковича, при этом не имея в качестве одного из векторов Россию. То есть, Украина уже не может балансировать между двумя центрами силы, а находится в орбите Запада и зависима от него по многим параметрам.

Однако элита ведет себя так, как будто и дальше можно бегать из Брюсселя в Москву, выторговывая лучшие условия. А потому можно игнорировать рекомендации Запада, вести себя внутри страны, как будто они тут все решают.

Это, как минимум, нелогично и долго продолжиться не может. По слухам, у Порошенко в качестве идеала перед глазами стоит образ турецкого президента Эрдогана, который одинаково жестко себя ведет и с Западом, и с Россией. Да и вообще настоящий хозяин на своей земле.

Но Турция — самодостаточная страна. И она не выпрашивает раз в квартал критически важные кредиты у МВФ и Запада.

Ресурс выживания нынешней украинской власти упирается в понятные ограничения.

Экономика не может развиваться в отсутствие инвестиций. А они не пойдут, пока тлеет война на востоке и пока для основных источников инвестиций на Западе и на востоке не понятны правила игры внутри Украины (заниматься решаловом каждый день с разными людьми – это не правила игры).

У народа тоже есть свой ресурс терпения и он не безграничен. Тотальная нищета провоцирует разрушение социальной системы в государстве, бунты, акции неповиновение, уход в теневую экономику.

Неудачные реформы в правоохранительной системе ведут к ее развалу. Что снижает возможность государства купировать активность радикальных организаций и социальные протесты.

Борьба между правящими кланами за контроль над потоками ужесточается, так как денег на всех уже не хватает.

Еще один важный момент – неурегулированный вопрос по военному противостоянию на Донбассе, наличие на территории Украины квазигосударственных образований, которые враждебны нынешней украинской власти. Имеют свою армию и пользуются поддержкой России. И рано или поздно эта нарыв может прорваться. А это влияет на многие сферы – на планы инвесторов, на жизненные планы людей, на структуру бюджетных расходов, на уровень коррупции.

Поэтому нынешняя ситуация является переходной. Вопрос лишь в том, когда произойдет ее слом. Гадать об этом не будем. Пока непонятно. Может быть на днях, а может быть и через три года – когда должны пройти очередные выборы парламента и президента. Это может произойти как эволюционным путем – постепенно, шаг за шагом, от одних выборов к другим. А может революционным – через новый Майдан и госпереворот.

Но варианты, в которые нынешняя ситуация может развиться, в принципе понятны.

1. Возвращение к многовекторности

Речь идет о том, что Украина восстанавливает на тех или иных условиях отношения с Россией (например, по схеме, предложенной американскими юристами – Крым в обмен на деньги). Донбасс реинтегрируется в Украину с особым статусом. Конфликт на востоке официально заканчивается.

Страна декларирует свой нейтральный статус, отказывается от вступления в НАТО. Украина при этом, скорее всего, не выходит из Соглашения об ассоциации с ЕС, но далее интеграция не углубляется. Одновременно восстанавливаются торгово-экономические отношения с Россией.

Внутри страны приостанавливается украинизация и декоммунизация, прекращаются попытки раскулачивания крупного бизнеса.

Технически такой вариант возможен после выборов в парламент. С учетом смены тренда в настроениях, на них волне могут получить значительный результат силы, которые готовы будут сформировать «правительство примирения», скорректировав курс страны. «Многоветорному» сценарию в наибольшей степени соответствует переход к парламентской республике (при нивелировании роли президента), которая бы зафиксировала статус-кво и служила гарантией отсутствия резких шагов в сторону одного из векторов.

Этот вариант хорош тем, что позволяет довольно быстро перейти к экономическому росту и восстановлению экономики. После прекращения войны и возврата на рынок России, Украина наконец-то сможет воспользоваться теми преимуществами, которые ей дала девальвация гривны. Появится возможность привлечения инвестиций. А если еще и сможем договориться о создании международного фонда для восстановления экономики, то увидим очень бурный рост ВВП.

Кроме того, этот вариант (в отличие от всех других) не предусматривает уничтожение каких-либо из существующих политических и бизнес-групп. При условии, конечно, если эти группы смирятся с таким сценарием.

Но в этом как раз и есть основная проблема. Трудно представить, как в одной стране будут уживаться праворадикалы и Александр Захарченко. Как Аваков будет «мирной оппозицией» новой власти.

Как Правый сектор и «Азов» воспримут примирение с Россией и реинтеграцию Донбасса? Не захотят ли они силой повернуть вспять процесс? Хватит ли у «многовекторной» власти сил удержаться в таких условиях?

Слишком силен потенциал взаимной ненависти, который может привести к новому столкновению. Впрочем, время лечит. И общественные настроения уже через год могут быть совсем другие.

Наконец, очень важна позиция Запада и России по поводу возврата к многовекторной позиции. Евромайдан и последующие события во-многом были обусловлены желанием Запада и России перетянуть Украину в свой лагерь. Согласятся ли теперь в Москве, ЕС и Вашингтоне, что наша страна становится нейтральным государством? Пока, на фоне ожиданий потепления российско-американских отношений при Трампе, кажется, что могут согласиться. Но как будет на самом деле – покажет время. Естественно, если отношения России и Запада резко ухудшаться, шансов на возврат к многовекторности будет немного.

2. Националистическая диктатура

Это второй вариант, в который может эволюционизировать нынешняя власть. Тем более, что она уже проделала немалую работу, чтобы подготовить почву для сдачи остатков демократии в утиль.

Благодаря ее стараниям значительная часть общества убеждена, что все, кто критикует власть – «агенты Кремля». Что с «агентами Кремля» нужно поступать по законам военного времени. И что массовая посадка всех, кто так или иначе связан с прошлой властью, всех, кто находится в оппозиции, закрытие оппозиционных СМИ, запрет УПЦ МП, национализация собственности «промосковских олигархов» и даже лишение права голоса на выборах граждан, которых сочтут «совками» и «ватой» — это реализация идеалов Революции Достоинства.

На практике этот курс может быть проведен в жизнь как отдельными представителями нынешней власти (и тогда прочие представители отправятся в тюрьму с ярлыком «агент Кремля»), либо более радикальными группировками, которые «агентами Кремля» сделают нынешнюю власть.

Ликвидировав саму возможность смены власти на выборах, подавляя любые выступления недовольных как «диверсии ФСБ», а также раскулачив «вражеских» олигархов и сократив число «сидящих на потоках», режим диктатуры теоретически получит определенный запас прочности.

Но только теоретически. На практике же, подобная политика может быстро привести к гражданской войне и распаду государства. Слишком много будет недовольных. Тем более, что в такой ситуации Россия, скорее всего, активно вмешается в процесс.

Кроме того, Запад примет и поддержит подобный поворот только в случае, если его отношения с Россией испортятся хуже некуда. В любом другом случае вряд ли ему зачем-то нужна будет коррумпированая националистическая диктатура в Европе.

Без помощи Запада, в условиях обострения противостояния с Россией, режим будет обречен на деградацию и распад.

3. Евроинтеграция

Сразу скажем, что под этим термином мы пониманием не обязательно вступление в Евросоюз (оно может быть, а может и не быть). Мы подразумеваем интеграцию Украины в экономическое и политическое пространство, контролируемое странами Западной Европы.

Следствием этого станет постепенный переход контроля над украинской политикой и экономикой к представителям ЕС и транснациональных корпораций. И, соответственно, вытеснение с командных позиций представителей национального капитала (олигархов).

К Западу перейдет также контроль над правоохранительными структурами и судебной системой.

В общем, Украина пройдет тот же путь, что уже прошли страны Восточной Европы.

Естественно, что путь этот будет непростым. Начнем с того, что сам по себе Евросоюз уже давно не показывал примеры успешного развития государств, которые в него интегрировались. Восточная Европа, начиная с кризиса 2008 года, уже не выглядит витриной благополучия. Как правило, экономика этих стран держится на перечислениях от трудовых мигрантов да на немногих уцелевших отраслях, которым евробюркратия разрешила развиваться.

Вряд ли что-то лучшее будет предложено и Украине. Тем более, что наша страна, например, не является членом ЕС и потому не может экспортировать своих безработных на законных основаниях в государства Евросоюза. В отличие, например, от Латвии или Болгарии.

То есть, в ближайшей перспективе евроинтеграция не даст какого-либо эффекта в плане улучшения жизни людей и бурного роста экономики. А значит нищета населения и дальше будет фактором дестабилизации социальной ситуации в стране, чреватой взрывом в любой момент.

Во-вторых, процесс евроинтеграции заденет кровные интересы нынешних хозяев Украины и олигархата. Включая президента Петра Порошенко. Поэтому вряд ли они будут молча наблюдать за крахом своего влияния.

С другой стороны, если не произойдет примирения с Россией, то вариант с евроинтеграцией рано или поздно станет безальтернативным. Экономика страны не может существовать без стабильной и понятной системы привлечения денег в реальный сектор, что, при окончательном «обнулении» российского вектора, может обеспечить только Запад. Но перед этим он назовет свою цену.

4. Развал страны

Самый катастрофический сценарий. К слову, к нему могут привести и любой из трех предыдущих, если в процессе трансформации ситуация выйдет из под контроля.

Распад может осуществиться в ходе военного конфликта с участием Россией. Он может произойти из-за социальной дестабилизации и постоянных бунтов недовольного населения. Из-за попытки госпереворота в Киеве. Из-за перегибания палок властью в национальном и церковном вопросе.

Главная причина того, что угроза сохраняется – деградация системы госуправления, правоохранительных органов, а также политика внутренней конфронтации, осуществляемая властями (когда огромные группы населения записывают в «агенты Кремля»). И эту угрозу трудно ликвидировать усилением пропагандистского шума по телевизору или же увеличением числа Нацгвардии и расходов на армию.

Чтоб исключит сценарий распада, государство должно вновь обрести смысл в глазах своих граждан. Стать «своим» для всех граждан. И помнить, что любое терпение имеет свой предел.

Сюжет дня

Парнерская программа

Loading...

Голосование

Могут ли высокие тарифы на коммунальные услуги привести к социальным бунтам в Украине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
 `